?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моим сверстникам имя Скрудж знакомо, пожалуй, главным образом по мультсериалу "Утиные истории". Свое имя дядя Скрудж получил по наследству от литературного персонажа - главного героя "Рождественской песни" Чарльза Диккенса Эбенезера Скруджа, старого мрачного скряги, который, кроме своих денег, никого и ничего не любит, и чье имя в английском языке стало нарицательным. У диккенсовского персонажа был реальный прототип, чья скаредность носила настолько изощренный характер, что даже удостоилась отдельного литературного памятника. Звали его Дэниэл Дансер.


В 18 веке Хэрроу, ставший со временем частью большого Лондона, был процветающей деревушкой в 15 километрах к северо-западу от столицы. Не бедствовала и проживавшая там семья Дансеров. Унаследовав в 1736 году фамильное состояние, наш герой и его сестра могли бы жить припеваючи, но они пошли другим путем. Ох и тернист же он был!

Субботним вечером два скряги садились ужинать. Все их скудное угощение состояло из отварных костей не первой свежести и клецок, сваренных до состояния каменной твердости - очевидно, чтобы дольше не портились, ибо всю последующую неделю наши герои питались ими же - по одной в день.


Упомянутые ранее кости Дэниэл собирал, обходя с инспекцией свои владения. Бедные местные собаки! Великий скряга отбирал кости даже у них! Вершины же кулинарного мастерства рачительная хозяйка фермы достигла в тот день, когда Провидение послало ей дохлую овцу, павшую жертвой неизвестной болезни и потому невостребованную никем из соседей. Добычи хватило на месячный запас пирожков. Помимо ведения немудреного домашнего хозяйства, сестра нашего героя, чье имя история, увы, не сохранила, выполняла также обязанности сторожа: стоило кому-нибудь по незнанию или из любопытства показаться на ферме Дансеров, как она бросалась на незваного гостя с вилами.

Весь внешний вид двух скопидомов буквально кричал о безнадежной нищете. Стоит ли удивляться, что, когда отправившийся в Лондон Дэниэл разговорился у здания Королевской биржи с окружным ростовщиком, вышедший из здания мужчина принял его за попрошайку. Глядя на неожиданно очутившиеся в его руке монеты, наш герой, ничтоже сумняшеся, произнес: "Ну что ж! С миру по нитке голому рубаха".

В своей экономности наши жадины достигли едва ли не совершенства. Чтобы не тратиться на мыло, Дэниэл натирал руки и лицо мокрым песком; искупавшись в пруду и высохнув на солнце, он стряхивал оставшиеся песчинки, обряжался в лохмотья и настоящим пугалом шел в мир. Можно смело предположить, что при таком подходе в холодное время года наш крохобор и вовсе обходился без гигиенических процедур. Неудивительно, что, как заметил один писатель, "его постоянно сопровождала стая друзей-насекомых".

Удивительно то, что у этих прорех на человечестве были и друзья среди людей - их соседи леди Темпест и ее брат капитан Холмс. Когда безымянная сестра Дэниэла не на шутку занемогла, они единственные навещали больную, приносили ей еду и попытались объяснить ее брату, что нужно послать за доктором. Но Дэниэл, которого сестра совершенно устраивала только в виде бесплатной прислуги, отказался нести такие траты. И остался совсем один, зато его и без того весьма приличное состояние за счет денег покойной сестры приросло еще 2000 фунтов (примерно 200 тысяч по нынешним временам).

И раньше жилище скупердяя не отличалось уютом и чистотой, а теперь и вовсе превратилось в форменный свинарник, а поля семейной фермы окончательно заросли сорняком. Однако плюшкин из Хэрроу все-таки нуждался в компании и помощнике в своих ничтожных занятиях и нанял 60-летнего слугу по имени Гриффитс. Они были, что называется, два сапога пара: получая от своего работодателя всего 1 шиллинг 6 пенсов в неделю, Гриффитс умудрился скопить целое состояние в 500 фунтов!

Разумеется, беспримерная скупость Дэниэла Дансера стала притчей во языцех и поводом не только для насмешек, но и розыгрышей. Однажды будущее вдохновение Диккенса поспорило с хозяйкой местного магазинчика из-за поношенной рубашки; она стоила 3 шиллинга, а Дэниэл не желал платить за нее больше 2 шиллингов и 6 пенсов. В конце концов, продавщица уступила упрямому скупердяю. Тот протянул ей 3 шиллинга - а она возьми да откажись давать ему сдачу. Охваченный негодованием по поводу свершившейся несправедливости мистер Дансер дошел до суда, который - о ужас! - проиграл, так что вынужден был оплатить еще и 5 шиллингов судебных издержек.

Добрая душа леди Темпест была рядом с Дэниэлом Дансером на протяжении полувека его ничтожного существования, пытаясь то вразумить его потратить немного денег на приведение себя и своего жилища в порядок, то хотя бы отчасти скрасить его беспросветную жизнь. Так однажды она прислала ему рагу с форелью. Правда, ее подарок поставил жадину перед практически неразрешимой проблемой - а как же его разогреть, не тратя при этом дров? Но скупость на выдумки хитра: накрыв горшок крышкой, наш герой уселся на него и сидел так до тех пор, пока не нагрел рагу до приемлемой температуры.

За свою доброту леди Темпест была щедро вознаграждена. Когда осенью 1794 года, дожив до 78 лет, Дэниэл Дансер скончался, все свои сбережения он завещал именно ей. 2500 фунтов были обнаружены в навозной куче в коровнике, еще 600 - в чайнике, 200 - в дымоходе, не считая полных плошек гиней и пачек банкнот, спрятанных под обивкой стульев. В общей сложности, 10 тысяч фунтов. К сожалению, спустя три месяца благодетельница сама почила с миром, и все богатства великого скряги достались ее брату.


Аудиовариант с иллюстрациями здесь.